Антон белов гараж


В рамках ПМЭФ директор Музея современного искусства «Гараж» Антон Белов обнародовал программу интеграции мигрантов

На ПМЭФ состоялась сессия «Через призму искусства о главном. Как затрагиваются социально значимые темы с другого ракурса», посвященная поддержке крупными корпорациями социально значимых проектов. В ходе дискуссии директор «Гаража» Антон Белов обнародовал планы по новому направлению работы институции, известной своими инклюзивными проектами.

«Только в нашем музее работают порядка 25 человек-мигрантов — в "летучих" технических бригадах, на кухне. Мы в свое время обратили внимание на существенную проблему: они не всегда понимают, о чем проходящие в "Гараже" выставки. И это наша задача — им объяснить доступным способом, о чем мы и зачем мы это делаем. Мы проводим курсы русского языка, делаем специальные адаптированные тексты на выставках. При этом мигранты обладают гигантским потенциалом: они могут обогатить наше культурное поле, находить другой угол зрения. С помощью искусства мы как раз должны начать эту интеграцию»,— поделился Антон Белов.

Деятельность музея в рамках нового направления условно делится на две части:

  • Первая — работа с новой аудиторией — сообществом людей, имеющих миграционный опыт: адаптация для них как выставочных, так и просветительских программ музея, проведение экскурсий, мастер-классов и курсов.
  • Вторая — работа с людьми без миграционного опыта с целью декриминализации образа «мигранта», а также повышение уровня гуманности в обществе.

Принимая во внимание тенденцию старения общества, прирост населения возможен в том числе благодаря миграции. «Страны в ближайшем будущем будут бороться за положительную миграцию. Чем больше мы будем вкладываться в мигрантов и интегрировать их в общество, чтобы к нам приезжали лучшие, тем эффективнее мы будем»,— прокомментировал Антон Белов. Один из методов бережной интеграции — изучение языка. Например, в петербургском Манеже для сотрудников, имеющих миграционный опыт, организованы курсы русского языка.

«Гараж» пошел в ином направлении и создал для своих русскоязычных сотрудников курсы узбекского и грузинского языков.

16 июня отмечается Всемирный день беженцев.

www.kommersant.ru

«Гараж» открывает эковыставку «Грядущий мир»

Вы попали в Эдем, и у вас в руках бейсбольная бита. Как вы поступите? Проверить себя этим летом можно будет в Музее современного искусства «Гараж», где частью масштабного проекта «Грядущий мир: экология как новая политика. 2030–2100» станет инсталляция калифорнийца Дуга Эйткена «Сад». Там же будет кухня с тараканами китайского художника Хуан Юн Пина, отсылающая к кухонным дебатам Хрущева и Никсона, гигантская паутина из саморазлагающегося скотча от базирующегося в Берлине коллектива Numen и соляная комната нашей Анастасии Потемкиной. Новозеландец Хейден Фаулер вслед за Йозефом Бойсом поселится в клетке с волком, только на этот раз благодаря очкам виртуальной реальности художнику будет казаться, что они с хищником в прерии. А гении иммерсивного театра Rimini Protokoll готовят секретный проект с единственными существами, которые живут вечно.

Numen/For Use. Инсталляция «Клейкая лента — Де-Мойн». 2017–2018

Выставка, для которой «Гараж» предложил полусотне художников поразмышлять о совместном будущем природы и человека, займет все пространство музея и площадь перед ним и, постепенно изменяясь, продлится полгода. Но тема ответственного отношения к миру не покинет музей и после закрытия экспозиции. «Гараж» уже запустил программу устойчивого развития. Собственно, с нее все и началось, идея выставки возникла уже в процессе.

«Года два назад мы с сотрудниками организовали проектный офис и стали думать, что мы можем поменять внутри музея, — рассказывает директор «Гаража» Антон Белов. — Не призвать посетителей меняться, а вдохновить на изменения прежде всего самих себя». Для начала убрали урны из-под столов в офисе и сделали раздельный сбор мусора, потом купили пресс для пластика и алюминия, чтобы не возить вместе с отходами воздух, установили солнечные батареи на крыше, стали собирать макулатуру и вообще практически отказались от бумажных буклетов, заменив их электронными каталогами и мобильными аудиогидами. В кафе «Гаража» теперь можно получить скидку, если прийти за кофе со своей кружкой. Крышечки одноразовых стаканов, а также контейнеры для еды навынос — из кукурузного крахмала и сахарного тростника. В лимонаде, который заказывает презирающий рабочие кабинеты Антон, вместо трубочки торчит макаронина букатини.

Дуг Эйткен. Инсталляция «Сад». 2017

«Эта программа — плод совместных усилий. Я не верю, что если директор верит, а команда — нет, или наоборот, что-то может получиться. Тут как раз нужен фронт людей, каждый из которых привносит что-то свое и которые изо дня в день по чуть-чуть что-то делают и помогают другим. Я сторонник малых дел. Ты не можешь сразу все изменить, но можно начать собирать крышечки от пластиковых бутылок и участвовать в акции «Добрые крышечки», ну и пакетов меньше покупать».

Сам Антон на пути к ответственному потреблению продвинулся довольно далеко, хотя этого и не признает: «Я человек, который практически живет в самолетах и тем уже наносит вред. Каждый перелет — вредительство. Из остального транспорта у меня электрический автомобиль, электрический самокат и обычный велосипед. Я храню на балконе гигантский холщовый мешок, куда собираю мусор в переработку. Борюсь с магазинами, даже пишу жалобы типа: «У вас очень вредная упаковка, я не хочу ее потом мыть и сдавать, поменяйте ее на что-то более экологичное». Покупаю бытовую химию, соответствующую экостандартам. А еще я недавно был в Японии и обнаружил, что у них стиральные машины не греют воду, потому что они посчитали, что выброс горячей воды в канализацию сильно повышает нагрузку на атмосферу. Я-то, по заветам бабушек, всегда считал, что лучше кипятить, а теперь тоже ставлю температуру не выше 30 градусов».

Сюзан Шупли. Инсталляция «Замедленный распад». 2017

Про то, что стирается в машинке, отдельная история. Главный принцип — покупать реже, но более качественные вещи. И, как в искусстве, с понятным провенансом, чтобы без потогонных фабрик и рабского труда. В результате в модном шорт-листе Антона остались ботинки Prada, брюки и рубашки Marni, рубашки Gucci («и те и другие живут у меня годами и не приходят в полную негодность, несмотря на мое ужасное в отношении них поведение»), сумки Dior, рюкзак Bottega Veneta, а также базовые вещи Uniqlo, сшитые в России толстовки Garage, английские футболки Sunspel и японские джинсы («классные, удобные, стареют хорошо»). Для всего, что перестало приносить радость, существует внутрикорпоративный Garage Sale. «Я счастлив, если какая-то классная брендовая вещь, которую я очень любил, но которая вышла из моей внутренней моды, не пойдет на помойку, а доставит радость кому-то еще».

Билл Фонтана. Инсталляция Geo Thermal. 2019

В отличие от одежды книги Белов покупает в промышленных масштабах, пополняя как домашнюю библиотеку, так и свое любимое место в музее — библиотеку «Гаража». «Если я чем-то увлекаюсь, будь то второй или третий авангард, урбанистика или какое-то специфическое течение в архитектуре вроде японского метаболизма, то пытаюсь собрать все, что известно по этому вопросу. Впрочем, книжки и сами каким-то образом материализуются в стенах офиса, а потом перемещаются в библиотеку. За время работы над «Грядущим миром» мы собрали впечатляющую подборку по устойчивому развитию и экологии на русском, английском, немецком».

Лоуренс Лек. Кадр из видео «Геомант». 2017

Сейчас Антон читает все, что связано с Музеем искусств в Нукусе. Там стараниями переехавшего в 1950-х годах в Узбекистан московского художника и искусствоведа Игоря Савицкого собрана выдающаяся коллекция гонимого тогда в столице русского авангарда. Жемчужины этого собрания пару лет назад показывал Пушкинский музей, но у «Гаража» планы амбициознее. «Нам мало просто привезти работы, мы хотим работать с Нукусом как с институтом. Для нас сейчас важная тема — постсоветское пространство. Мы хотим найти идентичность, которую мы потеряли. Найти то, что нас всех объединяет, и то, чем мы можем друг друга обогатить. Мы, конечно, можем сколько угодно говорить, что нам нужно делать выставки в Лондоне, Париже, Нью-Йорке или чтобы нас полюбил Китай, потому что там много денег и населения. Но, наверное, важнее учиться работать с Ригой, разобраться, как существуют Казахстан и Узбекистан, искать художников в Армении, дружить с институциями в Грузии. У нас так много общего прошлого и совершенно нет настоящего и будущего, а хочется с помощью культуры и современного искусства создать такое совместное будущее, чтобы оно было интересно всем нам. Мы уже сделали проект в Астане, потом помогали открыть первые в Казахстане и Узбекистане центры современного искусства».

«МЫ ПОЛЕТИМ ОСВАИВАТЬ ПЛАНЕТЫ, И ВСЕ БУДУТ С НАМИ ДРУЖИТЬ, ПОТОМУ ЧТО МЫ — ДОБРО»

Имперские амбиции? «Нет, мы же не открываем «Гаражи» в каждом регионе, не навязываем свою повестку. Мы хотим найти институции, с которыми мы бы сами дружили и которые работали бы между собой, в обход Москвы. Краснодар с Казанью, Казань с Алма-Атой, Рига с Ташкентом».

Горизонтальные связи и инициативы снизу, которые развиваются благодаря правильной инфраструктуре, — любимая тема Белова. Он рад проектам вроде бара-галереи «Перелетный кабак», где смешались вино, искусство и джаз. И выделяет тренд на glocals — художников, которые, добившись мировой славы, не забывают малую родину: группировка «ЗИП» в Краснодаре, уроженец Чечни Аслан Гайсумов или Евгений Антуфьев из Тувы.

Джон Акомфра. Кадр из видео «Пурпур». 2017

«Столицами арт-рынка, — говорит Антон, — как были Нью-Йорк и Лондон, так и останутся, но самое интересное в искусстве сейчас происходит не там, а в Берлине, Китае, Корее, Индии. Наши кураторы недавно вернулись из Вьетнама и были в полном восторге от местных художников. И в этой ситуации у России большое преимущество. Арт-рынок здесь развит плохо, поэтому искусство может развиваться бешеными темпами, потому что нет давления бизнеса».

На вопрос о том, каким он сам видит грядущий мир, Антон смеется: «Я вырос на советской фантастике, поэтому он будет прекрасный, загадочный и неожиданный. На звездолетах мы полетим осваивать галактики и планеты, и все будут счастливы с нами дружить. А тех, кто дружить не захочет, мы победим, потому что мы — добро».

Мелла Ярсма. Кадр из видео «Прогулка с собаками». 2015–2016

Стиль: Анастасия МитинаГруминг: Марина МелентьеваМакияж: Алексей МолчановАссистент фотографа: Денис Измирлиев/BoldПродюсеры: Карина Чистякова, Маргарита СиняеваАссистенты продюсеров: Алиса Шмидт; Полина Никифорова; Марк Циома

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Фото: Павел Харатян

www.vogue.ru

«Когда не понимают современное искусство — для меня это вызов» • ARTANDHOUSES

Недавно «Гараж» отметил год эпохального переезда в здание, реконструированное Рэмом Колхасом, а 7 июля открыл выставку, аналогов которой не было в нашей истории. Проект «Единомышленники» показывает работы мировых звезд современного искусства, позаимствованные из частных российских коллекций, в осмыслении которых вместе с музейными кураторами приняли участие четыре человека с разными формами инвалидности.

Накануне открытия выставки ARTANDHOUSES встретился с директором музея Антоном Беловым, чтобы поговорить о важности инклюзии, его личной коллекции и будущих проектах.

Расскажите, что важного произошло за последний год?

Мы довольно долго жили в маленьком пространстве временного павильона Сигэру Бана, где не могли делать большие выставки, что, как мне кажется, было для Москвы большой потерей. Казалось, что «Гараж» отчасти умер. Но мы, как птица Феникс, возродились из пепла и предстали в новом обличье. За год у нас получилось развить инклюзивную программу, и выставка «Единомышленники» — подытог нашей деятельности в этой сфере. Мы обжили здание, наполнили его энергией, запустили все системы, поменяли шеф-повара, по-новому выстроили работу кафе и доделали Площадь искусств. Но главное, что случилось за год, — в «Гараж» стало приходить много людей. За год нас посетило более 538 тыс. человек, для нас это очень значимая цифра. Разумеется, до этого посещаемость постепенно увеличивалась год от года, но именно сейчас произошел резкий скачок практически вдвое.

Категории посетителей изменились?

К нам приходит много людей с инвалидностью, причем не только в рамках специально организованных для них экскурсий, но и сами. Мы создали такую среду, которая позволяет людям с инвалидностью по слуху приходить без сопровождения. Служба безопасности на жестовом языке просит открыть рюкзак, в кассе жестами показывают, что у них бесплатный билет, выдают навигационные карты. Они чувствуют себя абсолютно счастливыми, и я считаю, что, даже если бы мы не сделали ничего другого, одного этого было бы достаточно, чтобы сказать, что я что-то сделал важное.

Все сотрудники «Гаража» владеют жестовым языком?

Все, кому по работе приходится коммуницировать с аудиторией, обучались и владеют необходимым минимумом. Также у нас есть экскурсоводы, которые ведут на жестовом языке экскурсии. В процессе работы мы столкнулись с нехваткой жестов, обозначающих искусствоведческие термины, — поп-арт, концептуализм и так далее. Объясняя выставки, мы ввели несколько жестов и потом увидели, что те, кто был на этих экскурсиях, стали их использовать. Сейчас мы серьезно с этим работаем, и, если тридцать шесть новых жестов пройдут экспертизу, они будут официально введены в язык. Надеюсь, к концу года мы запустим первый словарь новых жестов и будем развивать его дальше.

Кто еще стал приходить в «Гараж»?

Еще одна категория — люди «третьего возраста», для которых мы запустили программу с центрами социального обслуживания. Оказалось, есть активисты среди молодежи, которые берут шефство над пенсионерами. Когда мы отмечали год, 10 июня, я вручал подарок первому посетителю «Гаража» в этот день. Мы специально это не анонсировали, чтобы не создавать ажиотаж. И вот я вижу, что первой в двери заходит девушка, которая начинает кричать: «Филипп Макарыч, Филипп Макарыч, вам прямо, теперь налево», а следом заходит толпа пенсионеров, и выясняется, что это ее подшефные, которых она водит на экскурсии, и в «Гараж» они пришли уже не первый раз. Конечно, молодежь — это ядро наших посетителей, но очень здорово, что люди «третьего возраста» — самая активная часть общества во всем мире, которая посещает все музеи, потому что у них много свободного времени и они максимально погружены в культуру, — втягиваются в этот процесс.

Как люди «третьего возраста», обычно консервативно настроенные, воспринимают актуальное искусство?

Для меня было удивительно, что их уровень толерантности гораздо выше, чем у молодежи. Они понимают, что они из другого времени, это совершенно новая эпоха, и они готовы ее если не понимать, то принимать. Они очень внимательно слушают, вникают, пытаются извлечь что-то для себя. Кроме того, москвичи часто вспоминают, как они приходили в это здание в 1970-е, когда здесь был ресторан, гуляли по парку. Один серьезный коллекционер рассказывал мне, что в свое время выпил здесь на спор двенадцать литров пива, у кого-то было свидание, кто-то познакомился здесь с женой. Разве это не здорово?

Расскажите подробнее о вашей инклюзивной программе.

Советское общество выживало всех людей с отклонением от нормы, и инвалиды были первыми — их выселяли, не выпускали из дома, не создавали условий. Официально было запрещено развитие жестового языка — Сталин назвал его «обезьяньим» языком, и на нем было запрещено разговаривать. Нам нужна инклюзия не столько людей с инвалидностью в наше общество, сколько нас — в их сообщество. Одна из кураторов выставки «Единомышленники», Елизавета Морозова, человек с синдромом Аспергера, стоит на том, что музей должен стать понятнее и ближе обычному человеку, не только аутисту. Четыре человека с инвалидностью в «Единомышленниках» — полноценные сокураторы, эксперты, соавторы проекта, и мы готовы прислушиваться к их мнению. Мы также работаем с людьми с разными формами инвалидности по зрению и начали разрабатывать тактильные модели под все выставки. Нас в этом поддерживает фонд Алишера Усманова «Искусство, наука и спорт».

Мы стараемся внедрять новые технологии. Например, существуют уже 3D-очки с дополненной реальностью, куда вставляется специальный монитор, который делает возможным сорокакратное увеличение, и, стоя у картины, можно ее приблизить и рассмотреть. Сейчас мы изучаем возможность использования этого у нас в «Гараже». Мы переводим на жестовый язык лекции Ирины Кулик, чтобы они были доступны всем. Будем проводить уже второй тренинг для музейных сотрудников по жестовому языку и в том числе внедрять термины по искусству. Я надеюсь, что шаг за шагом это приобретет больший размах, и в России человек с любой формой инвалидности будет чувствовать себя более комфортно. Понятно, что это не может случится за месяц или год, но, если смотреть в перспективе, через пять лет это может стать повсеместным трендом, а через десять — обязательным стандартом, и музеи будут ощущать себя неполноценно, если не будут работать с этой аудиторией.

Может ли у «Гаража» в каком-то будущем появиться постоянная экспозиция?

Это вопрос, который мы постоянно обсуждаем внутри команды. В этом здании у нас 2300 кв. м выставочных площадей, что немного, а у нас столько амбиций и планов, что делать сейчас постоянную экспозицию — роскошь.

Тогда вопрос про новые площади: что происходит с «Шестигранником»?

Мы наконец согласовали концепцию внутри команды и с учредителями, пришли к пониманию, что хотим сделать. Этим летом завершаем подписание контрактов и в следующем году приступим к строительству.

В чем заключается концепция?

Пока не подписаны контракты, об этом просто страшно говорить. В любом случае это будет большое выставочное пространство, которое позволит реализовать потрясающие по масштабу проекты. Могу рассказать по секрету, поскольку наши кинопоказы на крыше очень популярны и регистрация на них закрывается за несколько минут, мы мечтаем сделать там кинотеатр на 400–500 мест, который будет мультифункциональным — с убирающимися креслами, сценой и так далее. У нас много идей, посмотрим, какие из них будут реализованы.

Вы планируете показывать частные коллекции уровня Ротко — то, чего от вас все ждут?

Такие проекты очень затратные и сложно реализуемые. Если вы помните, когда мы привозили Ротко, там стояли два сотрудника службы безопасности с оружием, а когда в Москве начался смог, галерея была заколочена, внутри работали кондиционеры и сидел человек с термометром, постоянно контролируя условия. Мы бы рады, но превращать музей в Форт-Нокс нет смысла — при нынешней посещаемости представьте, что тут будет. Мы работаем с коллекционерами, и та же выставка «Единомышленники», которая открыта до конца лета, как раз целиком собрана из частных российских собраний. Джеймс Таррелл, Барбара Крюгер, Синди Шерман, Энтони Гормли — большинство этих работ никто никогда не видел и вряд ли увидит в ближайшие годы, потому что мы их достали из квартир, запасников, зарубежных хранилищ, куда они и вернутся после выставки. В следующем году у нас будет грандиозный звездный проект, который мы сейчас готовим, мощнее, чем выставки Ротко и Марины Абрамович. Подробный анонс ждите осенью.

С недавних пор «очередь на Серова» и выбитые двери стали мерилом успеха выставки. Что для вас критерий успеха того или иного проекта?

Точно не посещаемость. Здорово, когда ты приходишь в кафе, тут кто-то общается, подходят друзья, заходят случайные люди, видишь живую атмосферу. В книжной программе у нас продано более четырехсот тысяч копий, образовательную программу посещают более пятидесяти тысяч человек в год, в кинотеатр на крыше регистрация закрывается моментально — мы меняем сообщество, и это не менее важно, чем количество посетителей. На вечеринке «Арт Базеля» ко мне подошел Ларри Гагосян и рассказал, что ему все уши прожужжали про «Гараж», в том числе Урс Фишер, который вернулся в полном восторге после открытия у нас его выставки, — это тоже очень приятно. «Гараж» — командный проект, нам не звонит никто сверху и не говорит, что сделать. Мы переживаем всё очень лично. Видим, что нет какой-то книжки, — стараемся ее издать, видим, что люди с какой-то из форм инвалидности не могут что-то получить, — пытаемся исправить. И эти маленькие победы не менее значимы, чем посещаемость. Если из пришедших хоть кто-то изменит свое существование, станет счастливее или задумается над выставкой Буржуа и поверит, что, если она начала самый большой проект в восемьдесят лет, значит, и он может — вот это главное. Конкретные человеческие жизни, которые меняются к лучшему.

Случается ли вам расстраиваться из-за непонимания публикой современного искусства?

Я расстраиваюсь, когда люди плохо говорят о команде, как было с той же историей с детской коляской, потому что мы действительно стараемся сделать максимум того, что в наших силах, в условиях старого здания, узких проходов и других ограничений. Но расстраиваться не конструктивно — лучше что-то менять. Когда не понимают искусство — для меня это вызов. К нам часто приходят люди, которые гуляли в парке, и не то что в «Гараж», а вообще в музей пришли первый раз после школы, когда их водили в Третьяковку смотреть на мишек с конфетной обертки. Они шокированы, их нужно завлечь, заинтересовать или шокировать еще больше, чтобы человек рассказал об этом друзьям и вернулся. Мы на острие культуры и несем что-то новое — так уж случилось. Да, оно не всегда понятное, сложное, дискуссионное. Когда я пришел в «Гараж», на некоторые проекты приходило пятьдесят человек в день. Я пытался понять, почему люди не ходят. Мы начали искать способы коммуникации, создавать разные программы, аудиогиды, библиотеку, архив, инклюзивный департамент — и люди начали втягиваться. «Гараж» — это уже не просто здание, это люди, идеи, проекты, книги, дискуссии — место, где всё это пересекается и живет.

У вас есть собственная коллекция?

В музейном мире это не принято, но — да, есть.

Что в ней?

Я люблю старое искусство, но искренне считаю, что собирать нужно художников, которые живут вместе с нами, переживают те же времена и проблемы, и через них можно лучше узнать себя и чуть больше понять нынешнее состояние мира. У меня небольшие бюджеты, я собираю всего понемногу. Я фанат Иры Кориной еще с тех пор, когда она только начинала, очень люблю Женю Антуфьева, с которым мы дружим, у меня есть рисунки Виктора Пивоварова и Павла Пепперштейна, акварели Димы Ребуса, работы Егора Кошелева, Жанны Кадыровой, Евгения Гранильщикова, видео Полины Канис. Собирательство — затягивающий процесс и отчасти травмирующий: ты никогда не можешь купить абсолютно всё, что хочешь. С другой стороны, я работаю в музее и соприкасаюсь с такими шедеврами, что обладать чем-то дома уже бессмысленно.

Можете назвать три книги о современном искусстве, которые помогут в нем разобраться?

«Пять лекций о кураторстве» Виктора Мизиано — наиболее адаптированная книга о функционировании всей системы современного искусства. Мы переиздавали ее дважды, и я не перестаю удивляться, насколько она может поменять мнение человека об искусстве.

«Искусство с 1900» года — гигантский талмуд, но без прочтения его целиком или хотя бы отдельных глав невозможно понять историю и логику развития мирового искусства. К сожалению, у нас в стране нет музея, который бы мог показать эту историю наглядно.

«Удел куратора» Карстен Шуберт посвящена развитию музеев, но если обычно музеология рассматривается линейно, то здесь рассказ начинается с Великой французской революции и ведется по городам — Париж, Берлин и так далее. Это дает совсем другой взгляд на историю.

art-and-houses.ru

Гости открытия новых выставок в музее «Гараж»

В музее современного искусства «Гараж» состоялось открытие сразу нескольких выставок нового сезона. Гостей вечера лично приветствовали основатели музея и бывшие супруги Дарья Жукова и Роман Абрамович.

Одна из главных экспозиций грядущего полугодия — «Прохожий». Этот проект создан совместно с Atelier E.B и рассказывает историю моды через архивные снимки этнографических музеев и всемирных выставок. В том же пространстве функционирует поп-ап-магазин Беки Липскомб и Люси Маккензи, дизайнеров Atelier E.B.

Помимо этого, в музейную программу вошли выставки «Мы храним наши белые сны» о Востоке и «Секретики: копание в советском андеграунде», а также инсталляция Моники Сосновской «Упражнения на конструкцию. Сгибание» на тему архитектуры XX века.

После осмотра новых проектов «Гаража» гости могли послушать диджей-сет от Javybz в музейном атриуме.

Экспозиции начнут свою работу с 31 января и продлятся до середины мая.

Вернисаж посетили генеральный директор МАММ Ольга Свиблова, художница Айдан Салахова, генеральный директор «Гаража» Антон Белов, продюсер Александр Роднянский с супругой Валерией, основательница Arctic Explorer Ксения Чилингарова, основательница Cosmoscow Маргарита Пушкина, политик Сергей Капков, директор Центра документального кино Софья Капкова, дизайнер Гоша Рубчинский, предприниматель Владимир Цыганов и основательница «Ли-Лу» Оксана Бондаренко, предприниматель Антон Борисевич с супругой Викторией, режиссер Кантемир Балагов, основательница Wisdom Марина Долидзе, журналист и руководитель направления «Мода» ВШЭ Анзор Канкулов, соосновательница v confession Ксения Тараканова, шеф-редактор BURO. Филипп Миронов, артистка балета Мария Богданович, основатель Vesper Денис Китаев с Татьяной Добродеевой, светский обозреватель «Коммерсанта» Евгения Милова, светский обозреватель Vogue Евгений Заболотный, продюсер Илья Стюарт, президент совета директоров BBDO Элла Стюарт, куратор международных программ музея «Гараж» Екатерина Иноземцева, журналист и сооснователь Psycho Daily Павел Вардишвили, художники Павел Пепперштейн, Ксения Драныш, Николай Кошелев и Евгений Гранильщиков, основательница телеграм-канала Good Morning, Karl! Катя Федорова, основательница Askeri Gallery Полина Аскери-Белоцерковская, основательница Quarz Store Полина Сохранова, арт-куратор агентства WHL Александр Бланарь, журналисты Антон Желнов и Денис Катаев, режиссер Василиса Кузьмина, соосновательница агентства Setters Саша Жаркова, артист балета Дэвид Холдберг, телеведущий Артем Королев, режиссер Кира Коваленко, специалист по связям с общественностью Павел Бобров и другие.

Фото: архив пресс-службы

 

www.buro247.ru

Интервью Buro24/7: Антон Белов | BURO.

Антон Белов

Команда @talk2men в лице Ксении Пономаренко на прошлой неделе встретилась с директором Центра современной культуры "Гараж" Антоном Беловым — в продолжение серии интервью, которые девушки провели с Ильей Бачуриным, Александром Цекало и Вадимом Дымовым.

Если раньше с известными мужчинами говорили о моде или кино, то беседа с Антоном Беловым была полностью посвящена искусству. Обсудить с ним удалось не только главное на данный момент дело в его жизни — "Гараж", но и Венецианскую арт-биеннале, которая вот-вот стартует.

Антон Белов и Ксения Пономаренко

К.П.: Как начинался твой путь в сфере искусства?

А. Б.: Я учился на физика-химика в Институте стали и сплавов. Мой друг оказался творческим человеком, благодаря ему и я начал интересоваться искусством, познакомился с галеристами, с работой фонда "Артхроника" и многими другими, стал им помогать и дальше изучать арт. Затем я создал проект Artguide —  приложение для iPhone и сайт — путеводитель по московским выставкам, галереям. И, несмотря на то, что он задумывался как узкоспециализированный, любой гость столицы с его помощью может сориентироваться, куда пойти.

Потом я познакомился с создателями Центра современной культуры "Гараж" — общение началось с дискуссий о развитии русского искусства, затем мы перешли к обсуждению путей совместного развития этого центра современной культуры, и так сложилось, что меня пригласили его возглавить. Вместе с Дашей Жуковой мы продолжили менять его в сторону "институции".

Сейчас у нас в Центре существуют научный, выставочный, образовательный отделы, мы также издаем книги, работаем с издательством Ad Marginem. В прошлом году, например, мы выпустили 11 книг, все они связаны с культурой. Кстати, у нас есть еще и региональная программа. Но реализовывать ее намного труднее, поскольку ты не у себя дома. В этом году мы работали над проектом на Чукотке, в прошлом — в Нижнем Новгороде, провели там кинопоказы, мастер-классы.

К.П. : Сколько лет вы сотрудничаете с "Гаражом", и в чем, по-вашему, заключается его основная миссия?

А. Б.: Почти три года. Я считаю, что "Гараж" — это платформа, развивающая в человеке новое мышление. Семейные мастер-классы по современному искусству, детские образовательные курсы, даже кафе с уникальной подачей — все это должно зарождать в человеке новое понимание. Мы в первую очередь ориентируемся на российскую аудиторию, потому что нам нужно менять среду, воспитывать ее и растить. Это мы и считаем нашей основной задачей.

Антон Белов

Центр современной культуры "Гараж", активно работающий с Хансом-Ульрихом Обристом, выбрал на должность главного куратора англичанку Кейт Фаул. Какой будет ваша совместная работа и когда она стартует?

Работа уже стартовала, Кейт вовлечена во все виды деятельности "Гаража", включая и исследовательские. Ее первый кураторский выставочный проект откроется в сентябре — это будет экспозиция Джона Бальдессари. Думаю, что 2014 и 2015 годы мы целиком будем планировать с Кейт и изначально закладывать всю структуру развития вместе с ней.

Антон Белов

К. П.: Россияне действительно покупают много искусства или это миф?

А. Б.: Искусство покупают, но все по-разному. Многие начинают приобретать русскую классику, чаще всего то, что понятно — Айвазовский, Шишкин. В целом, мне кажется, что коллекционирование искусства — естественная потребность человека, который морально до этого дорос.

Покупательский интерес никогда не падает, он перетекает из сектора в сектор или из страны в страну. Люди начинают собирать предметы искусства, когда они чувствуют пульс жизни, поэтому, когда коллекционируешь искусство, рано или поздно тебя начнет волновать вопрос: а что же происходит сейчас? И как это отображено в искусстве?

Антон Белов

К. П.: Какие мероприятия в твоем годовом календаре являются must-see?

А. Б.: Стараюсь посещать Венецианскую биеннале, в первую очередь потому, что это прекрасный город. Всегда показателен проект Art Basel, но не знаю, поеду ли я туда в этом году — я имею в виду именно сам швейцарский Базель. А вот в Гонконг, где Art Basel претендует на звание главной азиатской выставки, я решил поехать. Art Basel во всех своих проявлениях действительно интересен. 

К. П.: Дорого участвовать в выставке подобного уровня?

А. Б.: Для галереи — очень дорого. Все, естественно, зависит от размера стенда. Французская Fiac, например, в этом году стоила дороже, чем Art Basel, хотя по уровню выставка в Базеле намного престижнее. Для небольшой российской галереи участие обходится в сумму от 30 до 60 тысяч евро. Это очень дорого, поскольку многие галереи находятся в стадии ручного управления бизнесом, они эту стадию не перескочили — то ли случился кризис, то ли время не позволило.

К. П.: Вернемся к списку must-see?

А. Б.: Я считаю, что раз в году нужно ездить в Нью-Йорк и посещать MoMA. Лондон — обязательно Tate Modern. Париж — Центр Помпиду, там всегда бывают интересные выставки. Также всем рекомендую посетить такой проект, как DIA Art Foundation. Это большой выставочный центр на гигантских складах, он расположен под Нью-Йорком, в городе Бикон. Туда можно добраться как на поезде или машине, так и на вертолете. 

Они не стали конкурировать с тем, что происходит в Нью-Йорке, решив, что картинную галерею может собрать каждый, а выставить гигантские инсталляции — нет. Многие музеи просто физически не могут это себе позволить.  

А что касается биеннале, я бы не рекомендовал ехать на само открытие, это очень профессиональное событие, которое требует понимания и участия. У русских помимо сотни профессионалов в Венецию приезжает еще и тысяча тусовщиков. 

К. П.: Каковы шансы России получить "Золотого льва" как лучший национальный павильон на биеннале?

А. Б.: Шанс есть всегда. Вопрос в хорошей презентации. В прошлый раз мы выставляли важнейшего для нас художника — Андрея Монастырского. Но он был так представлен, что это было никому не понятно.

К. П.: Русский павильон на биеннале впервые возглавит иностранец — немец Удо Киттельман. Что вы об этом думаете?

А. Б.: Это нормальная практика. Иногда кураторы даже приглашают иностранных художников представлять национальный павильон. Показать идею, которая волнует всю страну — вот основная задача.

К. П. Сейчас наблюдается некоторый бум на искусство самоучек и непрофессионалов — от "Музея всего", выставка которого сейчас проходит в "Гараже", до Венецианской арт-биеннале (ее тема под названием "Энциклопедический дворец" отсылает к проекту итальяно-американского художника-самоучки Марино Аурити). Как вы думаете, в чем причина этого явления?

А. Б. Это очень популярная тема, потому что нынешний куратор Венецианской биеннале — Массимилиано Джони — очень молод, ему 40 с небольшим. Обычно такую работу доверяют кураторам за 60, а он получил эту должность в довольно-таки мальчишеском для этой сферы и работы возрасте. И понимая, что трудно превзойти Жана-Юбера Мартена, Джони сделал ход конем и разбавил биеннале: в ней 50 процентов работ профессиональных художников, а другая половина — творения самоучек и самородков из далеких регионов.

Это одновременно и некий вызов и тренд, который говорит о том, что сейчас необязательно находиться в контексте, читать Делеза и объяснять произведения их понятиями, а достаточно просто быть самородком со своим внутренним смыслом и опытом. С одной стороны, это пугает, с другой — открывает некие горизонты. Нынешняя Венецианская биеннале будет очень показательной в этом плане — интересно посмотреть, как куратор раскроет тему.

К. П. Для участия в основном проекте биеннале "Энциклопедический дворец" выбраны трое русских художников: Николай Бахарев, Виктор Алимпиев и Евгений Козлов, и включены они в число более чем 150 авторов из разных стран. Почему именно на них пал выбор Массимилиано Джони, и как они будут задействованы в проекте?

А. Б. Про каждого из них можно по-разному рассуждать и думать, но все они вписываются в концепцию Массимилиано Джони. Иногда крайне интересные художники не входят в проект куратора, потому что не попадают в линейку его визуального ряда и задач, которые перед ним стоят. Николай Бахарев, например, вообще был добавлен в последний момент.

Антон Белов

К. П.: Какие места в Москве вы любите?

А. Б.: Люблю бывать на Стрелке, слежу за событиями, которые они анонсируют. Часто хожу на выставки по выходным. Что касается ресторанов, мне очень нравится "Мистер ЛИ", а также кухня Моста — шедевральное решение Мамута. 

К. П.: Куда любите ездить отдыхать?

А. Б.: Мы с друзьями ходим в походы на озеро Селигер. Мне там очень нравится, важно, чтобы никто не беспокоил. Люблю Италию — вкусно, приятно.

К. П.: Если бы у тебя была возможность дать рекомендации людям, которые, в отличие от тебя, еще не нашли себя, свой путь, что бы ты сказал?

А. Б.: Нужно наслаждаться и делать все, что хочешь. Без оглядки на рынок, без оценки окружающих. Все это настолько субъективно! Когда я выступаю в роли эксперта, мне немного не по себе — ведь есть много людей которые и старше, и опытнее. Мое нулевое суждение ничего не значит. У меня есть опыт, который мне не мешает открывать что-то новое. Нужно быть смелее и верить в свой успех.

www.buro247.ru


Смотрите также